От доски к миллиону: Карлсен превратил шахматы в индустрию, а Есипенко — лучший из россиян

Когда-то гроссмейстеры жили на гонорары от книг и скромные призы. Сегодня Магнус Карлсен — не просто чемпион мира по рапиду и блицу, а медиа-бренд с годовым доходом в $1,455 млн. Это больше, чем у большинства теннисистов топ-50 и сравнимо с зарплатами в среднем звене NBA.

Его успех — зеркало новой эпохи: шахматы слились с киберспортом, стримингом и глобальными турнирами. Победа на онлайн-Кубке мира принесла ему $250 тыс., а декабрьские титулы в быстрых дисциплинах — ещё полмиллиона. Но главное — он монетизирует внимание. Его стримы, подкасты и участие в шоу генерируют доход вне доски.

А теперь — контраст. Лучший россиянин — Андрей Есипенко — заработал $194 тыс., что в 7,5 раз меньше, чем Карлсен. Ян Непомнящий ($159 тыс.) и Владислав Артемьев ($116 тыс.) — в той же лиге по доходам, что и многие индийские или китайские таланты, но далеко от элиты.

Интересно, что Цзюй Вэньцзюнь, действующая чемпионка мира среди женщин, заработала $342 тыс. — и заняла 11-е место в общем рейтинге, опередив большинство мужчин. Это редкий случай, когда женщина-шахматист не просто в топ-20, а в элите по доходам без гендерных квот.

Всего в 2025 году 26 шахматистов перешагнули отметку в $100 тыс. — вдвое больше, чем пять лет назад. Это не случайность, а признак: шахматы стали медийным продуктом, а не только спортом. И тот, кто умеет играть и быть на виду — как Карлсен — забирает львиную долю.

Для России же 2025-й — год удержания позиций, но не прорыва. Пока норвежец строит империю, россияне борются за место в топ-20. И это уже достижение — в мире, где миллион начинается не с мата, а с экрана.